Какая странная тоска...




Какая странная тоска по девятнадцатому веку
Одноэтажным городам, неспешной поступи времен,
По не застроенной земле, не показному человеку,
Что фотоснимком той поры на фоне гор запечатлён.

Кораблик в ялтинском порту линялым парусом полощет,
Великокняжеских садов вдоль моря тянется кайма.
Серьезно в камеру глядит в турецкой фесочке извозчик,
За ним империя лежит - Айше, Мария, Ханума…

Фотограф силился вместить как можно больше в фотоснимок:
По трапу сходят с корабля, едва живые, господа.
Еще мгновенье, и герой подхватит ворохи корзинок:
- Куда поедем? - В «Эдинбург», а впрочем, все равно куда…

Пусть дважды в реку не войти, но можно из нее напиться.
Держу в руках дагерротип, вхожу в картину, как в запой.
Мне выпал жребий в новый век в другой империи родиться,
Сходящей, кажется, с ума, но ей такое не впервой.

Блошиный рынок. Дождь. Развал чудного антиквариата.
Вздыхает вслух филокартист: - Беда с погодою, беда, -
И прикрывает от воды свои альбомы виновато.
Интересуюсь, уходя: - А дождь надолго? - Навсегда.