Рай



Я почувствовал сладкий, дурманящий запах сандала
И увидел чужую звезду над белесым песком.
Всё, что ты так отчаянно в снежной Москве загадала,
Обернулось кокосовым раем под Южным крестом.

Он пророс в нашей памяти чем-то душистым и пряным,
Поучающей сказкой из жизни драконов и нимф,
Где слоны вслух читают стихи любопытным землянам,
И над каждою бабочкой явственно светится нимб.

Детям севера птичий язык не понятен и труден,
Но мы честно пытались постичь их житейский коан.
С каждым днем становились отчетливей шепоты Будды,
И тщеты штукатурку Индийский смывал океан.

Мы старались запомнить все двери, раскрытые настежь,
Где друзей не зовут, а светло и задумчиво ждут,
Рыбакам помогали чинить стометровые снасти,
Уважая их честный, опасный и каторжный труд,

Обучали мальцов мастерить голубей из бумаги,
Местным грузчикам пели Высоцкого по вечерам,
А они нас катали на шаткой своей колымаге
И всегда улыбались, как самым бесценным дарам.

И открылось, что рай - не обитель небесных угодий,
Не страна сладкозвучных, невидимых ангельских труб,
Он - туман, что в глазах у влюбленных клочьями бродит,
Он – дыхание нежных и пылких обветренных губ.

Он - в кабине шофера повис ожерельем цветочным,
Он танцует красивым загаром на милом плече,
Он в Москве и в Калуге, и в этом стихе полуночном,
И в напомнившем об Индонезии лунном луче.