Вечерело… Риторика, живопись, комплексы




       Вчера, 20 января 2018 года, со мной случилось приключение. Я до сих пор под впечатлением от увиденного и услышанного. Но дело даже не в том, что именно я увидел, а в том, что я почувствовал и понял в связи с этим. А теперь обо всем по порядку.

       Несколько дней назад в Фейсбуке случайно наткнулся на приглашение на бесплатную лекцию по риторике, опубликованную моей знакомой Наташей Добрынской. Мы познакомились несколько лет назад, когда она проводила в Ялте поэтический фестиваль. В последнее время она издавала журнал Crimea Holiday, а у нас с Ютой накопилось много материала, который хотелось бы опубликовать. Я давно искал какие-нибудь средства СМИ или научные журналы, но ничего подходящего не нашел. Подумал, что, возможно, Наташа захочет что-либо разместить в своем журнале.

19113515_1387009704677915_2802986618158405212_n.jpg



       Следующий порыв - предложить и свои лекции на той площадке, которая рекламировалась. Я вначале даже не понял, что это.

       Одним словом, мы списались, потом созвонились. Она сказала, что ей было бы интересно услышать мои предложения. Договорились, что встретимся на лекции и там все обсудим.

22519308_1584198561625694_5720572344976059868_n.jpg



       И вот 20 января в 16-00, как было указано в афише, я прибыл в назначенное место. Почему-то раньше я никогда не обращал внимания на это здание. Оно находится на Пироговской, 21а (Блюхера), прямо напротив «Крымэнерго». На первом этаже кафе «Медоборы», а мне - на второй.

       С первых минут стало ясно, что это художественная студия. Называется «a la Prima». Пока Наташа не пришла, я познакомился с девушкой по имени Юлия. Она-то и объяснила, что я попал в частную художественную студию, где дети и взрослые занимаются лепкой, рисованием, декупажем и прочими интересными вещами. На стенде вывешено расписание занятий. Кому интересно, вот их сайт: http://alaprima.ru/main

       Вот что пишут на сайте:

       «Привет! Мы — Лариса и Юля, живем в Ялте и очень любим наш южный город, любим его природу, его ласковое море и вкусный воздух. В 2015 году мы открыли художественную студию a la Prima для взрослых и детей, чтобы помочь людям открыть свои таланты и поделиться с ними красотой окружающей нас каждую минуту.
       Мы хотим дать возможность каждому из вас попытаться узнать свои возможности в изобразительном искусстве, помочь сделать первые шаги навстречу творчеству, углубить ваши знания в истории искусства, отточить навыки в академическом рисунке и живописи».

       Я для примера взял пару фотографий из Интернета.


26904195_2091004347855206_8666532656075651712_n.jpg


v-yalte-otkrylas-hudozhestvennaya-studiya-a-la-prima-34497-12.jpg


       Побродил по мастерской, вглядывался в живописные работы. Никогда не мог понять, как отличить искусство от мазни? Где авангард, а где примитивизм? Почему одни работы голландцев считаются шедеврами, а другие - «во втором ряду»? Я как-то обращался к владелице галереи «Почерк» с таким же вопросом, но она не смогла дать вразумительный ответ. По каким же признакам в коммерческие художественные галереи отбираются работы, если сами галерейщики не могут объяснить?

       Пока я ждал начало лекции, стоял у одной из работ, вывешенных в студии, и размышлял примерно так. Если я не понимаю уровень мастерства этого художника, то, это, вероятно, только от неразвитости вкуса. Или от неумения рисовать. Взять, к примеру, авторскую песню. С первых звуков я могу оценить мастерство поющего человека, даже если вижу его впервые. Точно так же мгновенно вижу, насколько талантлива та или иная песня. А живопись я не понимаю только потому, что сам не рисую. Схожая ситуация и с классической музыкой. Если ты обучался в музыкальной школе, а тем более в консерватории, то ты способен оценить любое музыкальное произведение. А поскольку я самоучка, мне никто никогда не объяснял, в чем красота бетховенских интонаций или новаторство Моцарта, или гениальность Шостаковича, то и моя участь не завидна: слушать только то, что легко усваивается, то есть «попсу» от классики. Выходит, что кроме бардовской песни я ничего-то и не понимаю.

       Пока я так размышлял, пришла Наташа. Выяснилось, что она к этому заведению отношения не имеет. То есть она не является ни арендатором, ни соучредителем. Таким образом, мои предложения почитать какие-либо лекции отпали сами собой. Через две минуты я узнал, что в журнале она больше не работает, следовательно, и публиковать наши материалы негде. Но уходить не хотелось. Зачем я остался, что хотел услышать? Не знаю.

       Стали подтягиваться слушатели. В итоге нас набралось человек 15. И Наташа стала говорить.

       Надо сказать, что она хорошо владеет русским языком, никаких слов-паразитов, речь плавная, хотя и эмоциональная. Вводную лекцию, призванную заинтересовать потенциальных слушателей предстоящего курса по риторике (а курс не длинный - пять модулей по 7 занятий), она построила на примерах лучших образцов мировой живописи. На каждой из демонстрируемых на экране репродукций была представлена тема оратора и слушателей. По их позам, выражениям лиц, жестикуляции мы вместе с ней изучали правила риторики, сформулированные еще в древности мудрецами.

       Картинки менялись достаточно быстро, поэтому никто не уставал и не скучал. В живом общении люди вспоминали примеры из кинофильмов, литературы, поэзии. К своему большому стыду, я ни одного из названных фильмов не видел, произведения классиков если и читал, то не помню. И тут на меня навалилась такая тоска… Чем же я в своей жизни занимался, если не знаю элементарных вещей, знакомых каждому нормальному человеку? Какая муха меня укусила податься в торговлю, а не на искусствоведение или, на худой конец, на филологию? Сколько интересного прошло мимо меня в этой жизни! Я был настолько раздавлен, обескуражен, что испортилось настроение.

       А Наташа - молодец! Она сумела с людьми и поиграть, и побеседовать, и перезнакомить друг с другом, и заинтриговать. Наверное, курс риторики будет интересным, но я боюсь, что вновь мои собственные комплексы не дадут раскрепоститься.

       В общем, два часа пролетели незаметно. На улице стало совсем темно. Я шел домой, и в голове роились вопросы к себе, к миру, к людям. Такое вот приключение.