cтихи

"Поспеши в города, девственный,..."

***

Поспеши в города, девственный,
Выручай серебро дня.
Изоляторов тьма следственных,
И над каждым – «Спаси меня!»

Поспеши на поля, солнечный,
Соловьиную вжарь трель.
Просит снайпер твоей помощи –
Не промазать, поймав цель.

Взрывы праздника над крышами
Много ярче ночных звезд.
Поспеши угодить нищему –
Подаянью пойти в рост.

Собирай голоса наскоро,
Остужай нелюбви пыл,
Поспеши, золотой, ласковый,
Все мольбы обратить в пыль.

Отель



В чужом и темном номере отеля,
Откинув ворох скомканной постели,
Они сидели тихо, затаясь,
Как будто это фатум, а не связь,
Возникшая внезапно в разговоре
В кофейне два часа назад у моря.
Сомненья отражали зеркала,
Но в лук уже заправлена стрела.

Она в потоке мраморного света
Прислушивалась к шороху паркета:
Наверное, в соседних номерах.
Откуда только взялся этот страх,
Что он уйдет, исчезнет, растворится
В том городе, где море фосфорится,
А ей – в свою далекую Инту
К анализам, прививкам и Манту?

Он сигарету медленную курит,
Глаза от голубого дыма щурит,
Разглядывает женский силуэт
Так долго, будто смерти больше нет,
Идет к окну, распахивает настежь.
На улице реклама – «Город счастья»,
Под нею – рыжий мальчик Купидон
Отвлекся на мобильный телефон.

О, юноши, не спящие ночами,
Таскающие гаджеты в колчане,
Хранители бесстрастного лица,
Не вам скреплять союзы и сердца!
Есть мудрость, что амурам не подвластна,
Она необъяснима и прекрасна.
Те двое, жизнь поставив на «зеро»,
Столкнутся в переполненном метро…



Ангел снежных дел

Откуда вдруг такой красивый снег? –
Из фабрики безоблачных свиданий,
Где ангелы без всяких назиданий
В три смены перемалывают век,

И время второсортною мукой,
Оплаченное перстнем Соломона,
Ссыпается с конвейера сезона
На купола церквушки городской.

А городу нет дела до зимы,
Он, мышью опрокинувшись летучей,
Пьет кровушку поэтов невезучих,
Стихи пережигая на псалмы.

У всех свои заботы, свой удел –
У города, у снега, у поэтов…
Пишу письмо в небесную газету:
«Ищу работу. Ангел снежных дел»

Демерджи

Dm7 Em7 A7/5+

    Dm7     Cdim/A     Dm7     B7+
Не оглянись мне вслед, не перебей крыла,
Em7     A7/5+     Am/D F7/D G#7/D
На брошенных одеждах не пляши,
Gm7   C7    F7+     B7+
Я уезжаю в синий цвет небесного цветка,
  Em7     A7/5+      Dm7
Растущего на склоне Демерджи.

Флейта за спиной и к черту декаданс,
Назойливые телемиражи,
Ведь без меня не прозвучит мой старый друг Сен-Санс,
Витающий над склоном Демерджи.

Чу! Проскакал мой конь, подковами звеня.
Кизиловая ветка, не дрожи!
А зачерпни в ладонь росы и выпей за меня,
Взлетевшего над склоном Демерджи.

Не оглянись мне вслед, не перебей крыла,
На брошенных одеждах не пляши,
Я возвратился в синий цвет небесного цветка,
Растущего на склоне Демерджи,
Я превратился в синий цвет небесного цветка,
Растущего на склоне Демерджи.

(V) Dm7(V)Dm7 (III) Em7(III) Em7 A7/5+A7/5+ (V) Gdim/A(V) Gdim/A B7+B7+ (V)Am/D(V)Am/D
(IV)F7/D (IV)F7/D (VII) G#7/D (VII)G#7/D (III) Gm7 (III) Gm7 (III)C7(III)C7 (III)F7+(III)F7+

Люди и горы. Посвящение С. Стародубцеву

   D                Em
Горы стоят, как чудо,
   D                G
Ну а вглядись – все просто:
   C#m5-/7        F#7        Hm
Горы – такие ж люди,
   Em             A7
Только другого роста,
   D#dim        F#dim        Em
Так же растут и любят,
   F#7            H7
Звезды в снегах качая.
   Em        A7    D
Горы – большие люди,
   C#m5-/7            F#7
Маленьких не замечают.

   Hm
Их обнимает вечность,
   E7
Небо приходит в гости.
   A7            D
Сетует человечек,
   C#7            F#7
Что, мол, не вышел ростом,
   H7
Но не пристало горе
               Em
Нам разносить по свету,
   A7            D
Люди – такие ж горы,
   C#m5-/7            F#7
Только забыли это.

   Hm
Для ощущений острых
   G7
Марш не заменит скерцо.

   A7            D
Выше любого роста
   C#7            F#7
Свет твоего сердца.
   H7
Если ж его не видно,
                   Em
Значит ты – холмик в поле.
   A7                    D
Если холмом быть стыдно,
   Em                    A7
Что ж, вырастай горою!

   D                    Em
Все до смешного просто:
   D                    G
Кто с высотою спорит,
   C#m5-/7    F#7    Hm
Станет такого роста,
   Em            A7
Что удивятся горы.
   D#dim         F#dim    Em
Синих вершин конверты
   F#7            H7
Тянутся к выси млечной.
   Em    A7    D
Знаешь, ведь мы бессмертны,
   Em    F#7    Hm
Значит, и бесконечны.
   D#dim    F#dim    Em
Синих вершин конверты
   F#7            G    H7
Тянутся к выси млечной.
   Em        A7    D    G
Коль мы душой бессмертны,
   Em    F#7     Hm
Значит, и бесконечны!

Казантип. Акварель.

D7+/9 G7+ Bm6/A

D7+/9              Dm7/9
Импрессионизм твоих красот, Азов,
   D7+/9      Hm7      C#m7   D#m5-/7 G#7/5+
Не заменят ни Моне, ни Пикассо.
C#m7   F#m7   G#7/5+   C#m7   F#m7   H7    E7+
Я не пытаюсь тоже, но надеюсь все же
   Fm7         B7/5+         D#7+
Хоть раз в году окунуться в морскую зыбь,
   Em         A7         D7+
Плыть над барханом дна в стае пестрых рыб
   G7+   Bm6/A D7+/9
В созвездии Казантип.

В каменном варенье сахарится соль,
Волны подпирают неба антресоль.
Всем по сто тысяч порций
Золотого солнца,
Чтобы увидеть смысл в беспорядке глыб,
Чтобы куриный бог повторил изгиб

   G7+         Gm7 Bm6/A D7+/9
Божественной палитры Казантип.

Поэт и Эпоха. Посвящение Льву Болдову

По всей земле ни ветерка, ни вздоха,
Планету заливает лунный свет,
А во дворе в колясочке эпоху
Выгуливает истинный поэт.

Одел ребёнка в яркие наряды,
В бутылке с соской - вымысла слеза,
И по вселенной в праздник звездопада,
По вечности - куда глядят глаза.

Он ей меняет мокрые простынки
И балует игрушками всю жизнь,
А сам в дырявых, стоптанных ботинках,
Какие не наденут и бомжи.

В засаленном, кургузом пиджачишке,
Осмеянный оравою невежд,
Мечтатель, не стареющий мальчишка,
Изобретатель колеса надежд.

Эпоха расходилась не на шутку -
Буянит и ножонками сучит, -
Не мудрено тут тронуться рассудком,
Уйти в запой, податься в циркачи.

Бесчисленны капризы этой крохи,
Судьба - не пожелаешь и врагу.
«Агу!» - поэт склоняется к эпохе,
Эпоха улыбается: «Агу!».

Черный монах

За солнцем не видать миров соседних,
Невидимому видимым не стать,
Покуда не появится посредник –
Великой ночи каменная стать.
Сей великан – колосс тысячерукий –
Приходит не с обычной сменой дня,
А изнутри, взяв душу на поруки,
Как из пучины моря – из меня.
Он в капюшоне черного монаха,
Расталкивая звезды по пути,
Ведет меня за руку в царство страха,
Где что-то, но должно произойти.
Какие-то бормочем заклинанья,
Минуя пустотелых чисел круг,
И небо праотеческого знанья
Лавиною окатывает вдруг.
В нем так внутриутробно защищенно,
Что жутко возвращение домой,
Но страх не за себя – за мир лощеный,
Кичащийся своей величиной.
Та песня страха бьет меня навылет,
И, раненый, я возвращаюсь в день
Распеться так, чтобы от песни взвыли
Все те, кому шагнуть за солнце лень.
Над миром с ослепительным размахом
Восходит диск, о вечности трубя,
И капюшон, оставленный монахом,
Я робко примеряю на себя.