cтихи

Мой голос - слабенький такой...



Мой голос - слабенький такой,
Боящийся всего:
И бессловесности людской,
И слова самого.

Я убеждал его: «Кричи,
Не бойся за судьбу»,
А он нашептывал: «Молчи!
Мы вылетим в трубу!».

Я звал его на карнавал
И обзывал «кротом»,
Но кто кого дрессировал,
Открылось лишь потом.

И вот теперь, когда вполне
Мой шаг похож на шарк,
Мы оба любим в тишине
Ходить в соседний парк,

Глядеть на листья в лужах
И слушать, слушать, слушать…



В этом южном городишке



В этом южном городишке вьется улочка кривая,
И несет она домишки, словно горная река.
Любование друг другом в каждом доме проживает,
Восхищение друг другом укрепляет берега.

Эту маленькую песню не сочтите глупой байкой,
Любование друг другом – не сложнее колеса.
Сотни жизней проживите, тонны книжек прочитайте, -
Только ключик любованья открывает небеса.
Любование друг другом совершает чудеса…



Вальс зачехленных гитар



Ветер, шальной Мефистофель,
Гонит обрывки афиш,
В чашке остывшего кофе –
Бренность земных философий
С прелью платановых крыш.

Как же с душою в исподнем
В ночь на сырой тротуар,
Где так легко и свободно
Скачет щенком беспородным
Вальс зачехленных гитар?

Вылился дождик на строфы,
Вечер укутан в муар.
В так и не выпитом кофе –
Грусти светящийся профиль.
Вальс зачехленных гитар.



Женщину не выбирают...



Женщину не выбирают,
Женщину шлет нам Господь -
Звездные песни слагает
И облекает их в плоть.
Каждая новая песня
Станет кому-то сестрой,
Светлая песня – невестой,
Грустная – девой прелестной,
Тихая – мамой родной.

Ближний огонь согревает,
Дальний – в дорогу ведет,
Каждая женщина знает,
Кто ее песню споет.
Кто эти звуки подхватит,
Будут ли фразы нежны.
Если нам силы не хватит,
Женское сердце оплатит
Наши порывы струны.

Самые лучшие песни
Наших не лучших времен
Кругом по-дружески тесным
Любим мы петь за столом.
Песни призывные эти
Нас увлекают в поход.
Новые звезды нам светят,
Но нет чудесней на свете
Песни, что рядом живет.



Я миром болею



Я миром болею, я веком болею
И с этою болью живу и старею.

Еще до рождения, в темени лютой
Меня отравили небесной цикутой.

С тех пор, где б ни жил я, ни делал я что бы,
Мне больно от глупости, больно от злобы,

От каждого вскрика, от горя, от дыма,
И это - навечно и неизлечимо.

Крути меня, хворь, разливайся, отрава,
Болеть – мое право, болезнь – моя слава,

Прекраснее нет и не будет недуга!
Ах, если б легко заражать им друг друга!

Я миром болею. Я жизнью болею,
И нет от нее никакой панацеи.



Громов далёких зарево...


Громов далёких зарево
Танцует на стене,
В палатах государевых
Готовятся к войне,

Куют мечи булатные
Умельцы-мастера,
Над царством троекратное
Взвивается: «Ура!».

На небе тучи хмурятся,
Но светел стольный град.
Поповичи и Муромцы
Шагают на парад.

Драконов истребительных
Гарцует эскадрон:
«Да здравствует спаситель наш,
Великий царь Гвидон!».

Шагают с арбалетами
Гвардейцы-усачи,
А позади с памфлетами
Емеля на печи.

Обученное воинство
Не верит в чудеса,
Но, полное достоинства,
Уходит в небеса.

А я на перекрёсточке
Один, как перст, стою
Чужим собакам косточки
Мясные раздаю.

Мне в детстве тоже нравилось
В солдатиков играть…
Что, родина, уставилась?
Мне рано умирать.


Век


По земле горячей,
По сухой воде
Ходит век незрячий,
Сам не зная, где.

За спиной у века
Черные дымы,
Сам у человека
Просит жизнь взаймы.

Вид его несносен,
В обещаньях враль –
За окошком осень,
Он бубнит: «Февраль».

Вечно недоволен
Ночью или днем,
Говорит, что болен,
Сам летит конем.

Ходит он по трупам,
По живым сердцам –
То ли дед в тулупе,
То ль шахид-пацан.

Пожалеть бы людям
Доходягу-век,
Да мы все там будем,
Век ли, человек.

Песенка ангела-хранителя


В минуты разъятий и боли,
Под плетями хамов и злюк
Не плачь, человек, я с тобою,
Я первый, кто скажет: «Люблю».

Когда чередой идут беды,
Когда в сердце метит копье,
Я – самое близкое небо,
Я – первое небо твое,

Я – плот в ураганах сомнений,
Я – ветер попутный в пути,
Твоя тишина на коленях,
И тише меня не найти.

Во дни неминуемой плахи,
Великих и малых потерь
Собой заслоняю от страха
И первым вхожу в твою дверь.

Когда ловишь ветер руками
В заброшенном доме судьбы,
Я – самое близкое пламя,
Я – песня каминной трубы.

Когда же твои озаренья
Потащат делить на крови,
Я первым прииму каменья,
Как плату за крылья мои.