Творчество К.В.

Вода, подсиненная небом...

***

Вода, подсиненная небом,
Под небом с зеленью воды.
Меж ними облако, как лебедь,
Как образ Божьей бороды.

Оно так снежно-невесомо,
Так переменчиво, ново,
Что не хватает окоема
Вместить величие его.

Пусть краток миг его свеченья,
Пусть не останется следа, –
Его бессмертье в отраженьях
Запомнят небо и вода.

А человек стоит на суше,
И так на сердце хорошо,
Как будто родственную душу
В чужом смирении нашел.

Отчет о фестивале "Песня Булата в Колонтаево" - 2016




       Ох, и далеко же Колонтаево от Ялты! Даже самолетом. На дорогу до фестиваля ушел целый день. За два часа до отлета нужно пройти регистрацию на рейс, а перед этим два часа ехать до Симферополя. Два часа лететь, два часа добираться до Курского вокзала, еще час ехать на электричке в жуткой давке (пятница после работы) до станции Электроугли. Наконец, от этой станции автобусы в Богом забытое Колонтаево, как оказалось, по расписанию ездить и не собирались. Пришлось выбираться на такси. Таким образом, к 6 вечера мы все-таки были на месте, где сразу поселились в двухместном номере первого корпуса. 4-дневное проживание в доме отдыха «Колонтаево» с трехразовым питанием всеми прибывшими было оплачено заранее. Мы с Ютой, как не имеющие нормальных банковских карт (Visa, Mastercard) оплатили проживание на месте.

000_1.jpg


Я пишу вам из Крыма



Я пишу вам из Крыма, из вами любимого Крыма.
Он - такой же, как был: поэтичен и дерзко красив.
Поменялись на мэриях флаги, но это терпимо,
Суета это всё для того, кто дорогами жив.

Ничего не случилось. Торговец по-прежнему жаден,
Те же «слуги» на тех же местах умножают печаль,
И хоть много на этой земле золотых виноградин,
Но любви поубавилось, - это, действительно, жаль.

Кто-то сделал пиар и на грудь нацепил аксельбанты,
Кто-то точит свой нож или «горькую» глушит в тоске.
Если небо над Питером всё-таки держат атланты,
Небо Крыма, тогда, на Господнем висит волоске.

Я пишу вам сегодня из Ялты, холёной и броской.
Все, кто здесь побывали однажды, соврать не дадут:
Что по Киевской улице двигаться, что по Московской,
Обе эти судьбы одинаково к морю ведут.



Вихляев К. Заметки о психологических аспектах восприятия романтического парка XIX века зрителем XXI века на примере Алупкинского парка



Заметки о психологических аспектах восприятия
романтического парка XIX века зрителем XXI века
на примере Алупкинского парка




Юта Арбатская, Константин Вихляев




       Одно время мы были увлечены темой психологии восприятия современным человеком садов и парков, особенно старинных. Было изучено множество томов специальной литературы, сделаны заметки и выписки, но статья так и не появилась. С тех пор прошло несколько лет, интерес к этой теме угас, но остались те самые заметки. Недавно мы вновь перечитали собственные записи и решили, дабы они не пропали бесследно, изложить их в том бессистемном порядке, как они и возникали.

       В списке наиболее популярных у туристов достопримечательностей Южного берега Крыма всегда были и будут парки Ливадии, Гурзуфа, Алупки, Мисхора, Никиты. Как же воспринимает зритель, живущий в XXI веке, эти романтические парки, которым по 150-180 лет? Что он чувствует, прогуливаясь по аллеям и рассматривая старинные фонтаны, лестницы, фонари, пруды и древесные композиции? Понимает ли он символику всех этих чудес, может ли в полной мере насладиться красотой замысла садовников прошлого? Даже если он и не знает тонкостей заложенных в композициях смыслов – а в большинстве случаев так оно и есть – как вообще действует на посетителя парк, изменяется ли что-нибудь в душе зрителя после того, как он его покинет?
       Эти вопросы не праздные. От их понимания зависит множество вещей сегодняшнего дня – от концепций реставрации парков до проблемы выживания бюджетных учреждений, которым эти парки принадлежат.

Аскания Нова



В медвежьем углу асканийском,
В безводной ковыльной глуши
Фальц-Фейном, педантом арийским
Воздвигнут оазис души.

Плывут миражами секвойи, -
Гиганты редчайших имен,
И глаз очарован травою,
И слух соловьем опьянен.

Клубится зеленое чудо
В песочнице Бога-Отца,
И я, городская пичуга,
Стихом воспеваю Творца,

Чьи помыслы рушат мыслишки
О черной изнанке людей.
Из дрязг вырастают делишки,
Дела – из великих идей.



Рождество



Если в чуде сомневаться,
Не приходит волшебство.
Помнишь, было их двенадцать?
Не осталось никого.

Древней мудрости вериги
Сохранили письмена.
Кабы не остались книги,
Стерлись даже б имена.

Поросли травою буйной
Быль и небыль, явь и навь:
Кто орел? Кто лев? Кто буйвол?
Кто правее прочих прав?

Вот апостолов двенадцать,
На часах - такой же счёт.
Кто боится потеряться,
Хочет знать всё наперёд.

Выбирай: от Иоанна,
От Матфея, от Луки?
Всё сердечно, всё желанно,
Все ответы высоки.

Загадай себе страницу,
Назови свою строку,
Чтоб желаний вереница
Исполнялась на веку.

Верят взрослые и дети,
Просят чуда в Рождество.
Двадцать первое столетье,-
Это ли не волшебство?



Зверь



Пальто из твида, резная трость, чудного вида заходит гость,
Садится молча ко мне лицом, и что-то волчье в молчанье том.
Далеким взглядом глядит на свет, как будто рядом меня здесь нет.
Летят минуты, я весь – огонь. Вдруг вижу чью-то вблизи ладонь,
На ней монета с чужим гербом, за ней карета и пыль столбом.
Ковыль да тучи, степная ширь, но я не кучер, не пассажир,
Я с волчьей стаей бегу вослед, и силы тают, и меркнет свет,
Я вижу дуло, фонтан огня. Четыре пули, и все в меня.
Ковыль, карета, свинцовый град…Я вспомнил этот прицельный взгляд.
Мой гость поднялся, закрылась дверь. Я рассмеялся: теперь он - зверь.



Жена



Ты знаешь, чем ближе к итогу, тем меньше манит глубина,
Я выбрал служение Богу, которому имя – жена.
Мой Бог не потребует веры, мой Бог не накажет за грех –
Над храмами Русской Ривьеры мы с нею парим выше всех.
По комнате звездные гроздья, их речь – шелестящая печь,
К нам ангелы просятся в гости, и жаждут блаженные встреч.
Поймет меня маршал и мастер, землянин и житель Луны,
Кто так же божественно счастлив в божественном свете жены.